Попробуем возлюбить Крысу, живущую в нас ...

В театральной жизни Тулы произошло событие. Театр-студия "РИСК" открыл свой сезон спектаклем по пьесе современного австрийского драматурга Петера Туррини "Охота на Крыс".

Написанная ровно двадцать лет назад, пьеса к счастью (или к сожалению), не утратила актуальности. Герои ее - маленькие люди, страдающие от бездуховности, несовершенства нашего мира, от всеобщей разобщенности.

Спектакль начинается задолго до вашего прихода в театр. Зритель проходит как бы "очистку памяти" - забывает домашние заботы, повседневную суету. Судите сами. Для того, чтобы попасть в зал, нужно пройти подвал, институтский загаженный двор с разрытыми траншеями и разбросанными мусорными контейнерами и еще один подвал. У входа во второй подвал билеты проверяют две замусоленные бабы. У лестницы безногий инвалид просит копеечку, а дальше четверо молодых людей играют в карты при свете ночника на крупные деньги. На площадке второго этажа - фигура человека без головы. Это манекен, сидящий в кресле, а рядом бабка собирает бутылки и любовно складывает их в ящик. У каждого из обитателей этой страшной лестницы своя любовь. На следующей лестничной площадке еще более шокирующая картина - парень и девица изнурительно занимаются "любовью" на облезлой кровати, раскачивая ее так, что пройти мимо можно только вжавшись в стенку. Дверь. За ней монашка на коленях перед образами. Маленький гардероб. Снимаю пальто. Голос: "Направо". Под ногами - бумага, изорванная в клочья, измусоленные коробки, всякая дрянь.

Итак, зритель уже во власть спектакля. Дело происходит не в привычном для нас зрительном зале, разделенном на два мира - смотрящих и играющих. Как и во времена Шекспира, зрители становятся действующими лицами.

События спектакля разворачиваются на городской свалке и вот уже один из ее аборигенов предлагает парню со второго ряда сигарету, тот пару раз затянувшись, отдает ее обратно. До начала основного действия (ведь зрители проходят через всю эту предигру маленькими группками), публику развлекает живописного вида пьяница. Вытащив откуда-то из кучи тряпья пузырек с остатками одеколона, он щедро предлагает его мужчине с первого ряда. Люди свалки выползают, как крысы. Один с окровавленной рукой, появляется из-под огромной кучи посреди площадки, другой откуда-то из-за кулис.

Внезапно свет гаснет. Полная темнота и душераздирающий шорох. Кулисы, находящиеся справа, со скрипом отодвигаются. Нервы зрителей на пределе. Два мощных огня под рев двигателя приближаются к сцене. Это машина. Мотор глохнет. Фары тоже. И вновь тишина и темнота. И лишь красный огонек раскуриваемой сигареты приближается к зрителям. Слышен неторопливый разговор. Два голоса в темноте - мужской и женский. Что-то с журчанием ударило под ноги сидящим в первом ряду. Это мужчина, утомленный долгим путешествием по бездорожью, освобождает мочевой пузырь. Не успели зрители оправиться от первого шока, как раздается женский крик: "Там крыса!" Огонек сигареты метнулся в сторону. Звучит выстрел. Девушка в страхе бросается к партнеру, но тут же слышит: "Ничего, привыкнешь". Постепенно светает. Посреди игровой площадки стоит старенькая, но в хорошем состоянии машина. Перед ней двое Он и Она.

Выясняется, что герой преследует две цели: одна, так сказать. для души - пострелять Крыс, другая - переспать с Девушкой. "Либо я должен проглотить собственный инстинкт и стать евнухом, либо я должен ездить сюда и бить Крыс". До чего же может быть ужасна история обыкновенного человека! "Все в нас дерьмо, мусор, помои…" За всю жизнь он никого не любил. Нет, конечно, у него были женщины, но от них остались только фотографии. На каждой дата, когда он с переспал с ней. "Единственное разнообразие - переспать с кем-нибудь". Он страдает потому что "не знает" никого. "Единственное, что я действительно знаю, - это моя машина. Каждый кусочек побывал в моих руках. Но я не могу сделать то же самое с людьми и потому никогда не узнаю их".

Он предлагает игру: она снимает парик - он вынимает вставные зубы; он вытряхивает все из карманов - она разрешает распотрошить сумочку. Вся жизнь, что за спиной, - блеф, суета, у них нет ничего в прошлом. "На работу все ходят только ради монет", от школы осталась только одна привычка - курить по тридцать сигарет в день.

Постепенно сбрасывая с себя шелуху привычек и условностей, они обретают себя истинных и открывают себя друг другу. А это так непросто, особенно сегодня. Мы все странно напоминаем крыс из какого-то чудовищного эксперимента.

"Мы выродки крыс. Мы пасынки птиц.
И каждый на треть патрон.
Ну так сиди и смотри, как ядерный принц
несет свою плеть на трон..."

Это - слова Александра Башлачева. А вот - из пьесы Туррини: "Когда я думаю о том, что Крысы возможно переживут атомную войну, я схожу с ума от злости…" Но намного ли лучше человек взрастивший в себе эту самую Крысу? Да, он идеальный исполнитель чужих решений - отца народов, фюрера и т.д. О, вечная тема крысолова, донесенная до нас из глубины веков западной литературой, ты и поныне актуальна! О, вечная трагедия Крысолова!..

Как изменить, сдвинуть с мертвой точки абсурдную жизнь? Только любовь спасает. Он и Она полюбили друг в друге Крысу. Освобождение от земного, тяжелого, крысиного открыло путь к естественности, к красоте.

Увы, как часто бывает в жизни, протест заканчивается трагически. Их души уже почти оторвались от земли, любовь уже открылась им, но … звучат выстрелы. Стреляют в Крыс, а попадают в людей. "В них было что-то человеческое, - говорит один из стрелявших. "Люди как Крысы, Крысы как люди", - отвечает другой.

Умирая, Он шепчет: "Как же тебя зовут?"

Театр абсурда… Но он не абсурднее, чем жизнь. Он и Она, обнаженные лежат на разбитой искореженной ими же машине. Спектакль окончен. Выключен свет. Но зрителей и дальше ждут страшные картины. Монашка лежит изнасилованная и окровавленная посреди гардероба; покосившаяся лампадка под иконой едва дымится. Пальто в охапку и поскорее отсюда. Оденемся на лестнице. Не тут-то было! Качавшаяся кровать замерла. Рядом стоит окровавленный таз. Ее рука в тазу. Рядом - нож.

Человек без головы сидит на своем месте, ему улыбается череп, окруженный свечами. Бабка, собирающая бутылки лежит без движений. Все бутылки разбиты. Мерзкий хруст стекла под ногами на каменных ступенях. Четверо картежников мертвы. Вино медленно льется из опрокинутой бутылки. Один повесился, наверное проигрался. Труп висит посреди лестничной площадки и мы вынуждены касаться его окоченевших рук. Нищий калека лежит ничком. Он не дышит. Шапка выпала из рук. Повсюду просто груды мелочи. Это те монетки которые мы бросали, идя на спектакль. И теперь мы втаптываем их в грязь, перемешивая с битым стеклом.

Перед нами распахнутая дверь и чернота холодной ноябрьской ночи. Вот вышел последний зритель, тяжелая дверь с лязгом захлопнулась, во всех окнах одновременно погас свет. Чернота и пустота. Спектакль продолжается. Ворота двора закрыты на надежный замок. Прохода через корпус нет. Где же выход на проспект к свету, к транспорту? Только через раскопанные навечно траншеи и необъятные россыпи мусорных баков. Атмосфера, скажу я вам, мощнейшая. Только через десять минут ошалевшие зрители выбираются на проспект Ленина и долго не могут понять почему здесь, чисто, светло и многолюдно - ведь все же мертвы!? И перед глазами еще стоят нацеленные на нас дула ружей. Стреляющие убийцы, целясь в зрительный зал кричат: "Там же целая куча Крыс!!!"

Жуткий спектакль. Но за этой внешней "жуткостью", за эффектами, надломом видна трагедия одинокой, отверженной души - на надломе ведь все лучше видно.

Так что же, разбежимся, как Крысы, или возьмем ружья, как Крысоловы? Только кто убьет Крысу в нас самих? Спектакль "РИСКа" помогает сделать это.

Лилия Кашникова,
Газета "Молодой коммунар"
No 126, 5 ноября 1991 г.


"Панк-спектакль" - что же это?..

Еще недавно полное название театра-студии "РИСК" звучало так: "Молодежный экспериментальный театр-студия". Сейчас слово "экспериментальный" исчезло с его афиш и, по-моему, совершенно неоправданно. Ведь каждую работу главного режиссера студии Геннадия Крестьянкина можно смело называть экспериментом - каждый спектакль изобилует интереснейшими находками.

В одном полностью отсутствуют декорации, в другом - зрители размещаются на сцене, а действие переносится в зрительный зал. Были попытки постановки драматического балета, спектакля в стиле "брейк"... И вот одна из последних премьер - "Охота на Крыс" по пьесе Петера Туррини. "Панк-спектакль". Что же это такое?

Едва войдя в холл массивного здания по адресу: пр. Ленина, 90, где базируется "РИСК", зрители сталкиваются с первым сюрпризом. Им не предлагают воспользоваться услугами гардероба и подняться в зал, а напротив - настоятельно просят подождать внизу. Из ожидающих формируют группы по 5-6 человек, и обаятельные подчеркнуто вежливые молодые люди через черный ход выводят их на улицу. Пройдя по загадочным закоулкам, зрители оказываются перед железной дверью в надписью "Спартак - чемпион!". После робкого стука дверь открывается, и на пороге возникают две подозрительного вида личности, внешне напоминающие бомжей или переселенцев. В довольно категоричной и даже резкой форме они требуют предъявления билетов.

Вручив личностям билеты, зрители оказываются на лестнице, которую так и хочется назвать "иерархической лестницей современного общества". На ее двух пролетах разместились представители всех слоев населения - от нищего до аристократа, от проститутки до монахини. Наблюдать за этими людьми очень интересно, но невозможно понять, что объединило здесь таких непохожих друг на друга представителей общества. Миновав лестницу зритель наконец-то входит в зрительный зал и оказывается на ... городской свалке: кучи мусора, двусмысленные надписи на стенах, а вместо приветливых билетеров два пьяных в стельку Ханыги, стреляющих у вас сигаретку и предлагающих "тяпнуть из горла" одеколона. Когда зал-"свалка" заполняется до отказа, Ханыги произносят замысловатую фразу: "Давайте попробуем полюбить Крысу, живущую в нас, чтобы с большим удовольствием наблюдать свое отражение в пивной кружке", и исчезают оставляя зрителей в полном недоумении: чего еще можно ожидать на этой свалке?

Ответ следует вскоре. Шум автомобиля, и на свалке появляются Он и Она. Он (Дмитрий Чирков) - мужчина в расцвете сил, уверенный в себе, привыкший менять женщин чаще, чем перчатки. Она (Людмила Терехова) - дитя своего времени, побывавшая не в одних мужских руках, но разыгрывающая из себя невинное создание. Цель приезда - поразвлечься, поиграть в любовь, пострелять Крыс, в изобилии живущих на свалке.

Сначала все идет по плану: Он, нередко наводя ружье на зрителей, палит в мерзких животных; Она отчаянно набивая себе цену, кокетничает. И вдруг их обоих пронзает мысль, что ведь они ничуть не лучше этих самых Крыс, в которых только что стреляли. Трясина жизни вытянула из них все человеческое, и теперь они погрязли в дерьме, мусоре, помоях. Стремясь избавиться от Крысы в себе, Он и Она начинают лихорадочно сбрасывать с себя все, чем с избытком их наделила старая жизнь - искусственные волосы и зубы, деньги и золотые побрякушки, одежду ... С каждой минутой зал ощущает перерождение героев, их очеловечивание. И когда, очистившись от скверны, эти обнаженные, открытые люди тянутся друг к другу, гремят выстрелы. Очередные искатели приключений не смогли разглядеть в них людей, срезали на взлете, не дав их душам по-настоящему расправить крылья.

Кто же они, эти разрушители человеческого счастья? Случайные люди, ищущие развлечений или псевдореволюционеры, живущие по принципу "чем больше убьешь Крыс - тем больше будет людей"? Режиссер и актеры не дают прямого ответа. Ясно лишь одно, единства в действиях их героев нет. Если один из убийц (Сергей Козырев) уверен в том, что вокруг него нет никого, кроме Крыс, то второй (Денис Болохонов) смог увидеть в убитых что-то человеческое. Чья возьмет, кто сможет стать лидером в этом дуэте - это уже другая история. А пока оба уходят расстреливать "целую демонстрацию Крыс". Выходя после спектакля на лестницу, зрители видят тех же людей, с которыми они встречались перед началом спектакля, уничтоженными. Только теперь становятся ясными слова, произнесенные Ханыгами в прологе.

Так каков же выход? Что лучше, полезнее, вернее - возлюбить Крысу в себе, или возненавидеть ее, стать Человеком, или прозябать, стоя по горло в дерьме на свалке? Не отвечают на этот вопрос ни пьеса Петера Туррини, ни спектакль "РИСКа". Это решает каждый для себя сам. Актеры Дмитрий Чирков и Людмила Терехова лишь побуждают: попробуйте, дерзните, это нам не повезло, так, может быть, повезет вам?

Итак, считаю, еще один удачный эксперимент. А завтра - новые поиски. Сейчас театр работает над спектаклем, который целиком основан на импровизации. А что может дать больше поводов для импровизации, чем Ее Величество Комедия? На этот раз соавторами труппы стали два знаменитых комедиографа: Эдуардо де Филиппо и Мишель Беркье Маринье. 3 апреля состоялась премьера. В ближайших номерах мы расскажем о ней.

Сергей Кузьмищев,
Газета "Тула вечерняя"
No77, 21 апреля 1992 г.


[Вернуться к спектаклю]   [На страницу репертуара]