Поезд, летящий в АД

В очередной раз удивил и порадовал своих зрителей Молодежный театр-студия "РИСК". Казалось бы за 24 года существования этого театра в Туле, пора бы им (зрителям) перестать удивляться сценическим находкам и нетрадиционным решениям спектаклей этого талантливого коллектива. То здесь крыс стреляют на свалке и пугают зрителей покойниками развешенными в темных углах. То - усаживают доверчивого зрителя за кулисы и предлагают Чеховскую "Чайку", вывернутую на изнанку. То - трагедию Шекспира играют в масках, перевоплощаясь на глазах у изумленной публики. Словом, что не спектакль, то - эксперимент. Да перестаньте же удивляться, зрители!.. Ан нет, не перестают... Приходят на очередную премьеру, да все удивляются и удивляются. Как будто только для этого и приходят сюда.

А удивляться и на самом деле есть чему. На сей раз, все мы оказываемся в вагоне метро, на огромной скорости летящем в саму преисподнюю. А ведь предупреждали нас служители метрополитена еще в фойе театра, оборудованном под станцию Нью-йоркской подземки, что предстоит драматическое путешествие, полное тайн и загадок многовековой давности. И подводили нас к цветной схеме этого самого метро. И показывали, что движение начинается по ветке с индексом "A", берущей свое начало на Манхеттене и далее под всем мегаполисом с переходом на ветку "D". Решив этот нехитрый ребус, начинаешь смекать, куда мы мчимся в этом поезде, почти потерявшем управление.

Ведь в вагоне едут не совсем обычные пассажиры. 34-летняя женщина, которую в десятилетнем возрасте изнасиловал какой-то чернокожий ублюдок и она поклялась мстить "проклятым ниггерам". Молодой 24-летний негр со странным именем Клэй, что означает - глина или Адам. И еще несколько десятков пассажиров с разными оттенками кожи, религиозными взглядами и политическими убеждениями. Это - мы с Вами. Как присяжные на слушании запутанного дела с большим сроком давности, мы должны, в прямом смысле слова, "на ходу" разобраться во всех тонкостях отношений героев и вынести окончательный вердикт до прибытия на конечную станцию.

А отношения далеко не простые. И начались они двадцать четыре года назад, когда истекающая кровью десятилетняя девочка корчилась от боли и тщетно пыталась вырваться из лап насильника. За много сотен километров от этого места в ту же самую секунду корчилась в муках и истекала кровью чернокожая женщина, рожавшая Клэя Уильямса. С тех пор и живут они связанные какой-то незримой нитью. Лула - живет мыслью о мести, становясь демоном ночи и охотясь под покровом тьмы на чернокожих. Клэй - живет жизнью праведника, мечтая о той единственной и неповторимой которую он встретит однажды и подарит ей всю свою жизнь и всю свою любовь. Лулу по ночам мучают кошмары - ей снится, что в нее вселяется душа ветхозаветной Лилит, изгнанной Адамом из Рая за своеволие и непокорность. И она должна найти Адама и жестоко отомстить ему.

Леденящая душу драма разыгрывается прямо на наших глазах. Несколько раз нам предлагают вмешаться в ход истории, буквально вкладывая в руку нож, и предлагая изменить судьбу кого-то из персонажей. Но зритель, окончательно запутавшийся - кто же из них жертва, а кто насильник, тихо жмется на узеньких скамейках вагона, стыдливо потупив взор, чтобы не встречаться взглядом с молящей о пощаде жертвой или глазами рядом сидящих пассажиров. Как хорошо знакомо это чувство липкого стыда и жалкого бессилия, когда, почти каждый день, на наших глазах происходят подобные конфликты или в переполненном общественном транспорте, или на улицах наших городов. А мы отводим взгляд и думаем - это театр, это понарошку, еще немного и это пройдет... Но это не проходит... А поезд, набирая скорость, несется в темноту и пустоту... И, пожалуй, это единственное, что ждет нас впереди... Потому, что присяжные так и не приходят к единому мнению и не принимают единственно правильное решение. Предъявлять ли претензии другому человеку только за то, что у него иной цвет кожи, другой разрез глаз или иные, пусть и вольнодумные мысли роятся в голове?

Как перед смертью в сознании человека пролетает вся его жизнь, так и перед нами за эти полтора часа пролетела вся история человечества от сотворения Адама до последних взрывов в Московском метрополитене. И пьеса Лерой Джонса предполагает подобную импровизацию. Ведь спектакль построен по джазовому принципу. Чем дальше уйдешь от основной темы во время импровизации, тем мощнее она зазвучит, когда вновь вернешься к ней. Режиссер спектакля - Геннадий Крестьянкин уже не новичок в теории и практике театра импровизации. За двенадцать лет работы в этом направлении, у него выработана методика подготовки актера-импровизатора. И этот спектакль не исключение. Он стал, как бы очередной вехой на этом нелегком и опасном пути. Импровизация - вещь тонкая и не любой, даже профессиональный актер, ею владеет. Заигравшись, можно не вернуться в основную тему спектакля, соскользнуть с единого стиля, рассыпать кропотливо сотканную ткань повествования и навсегда запутаться в самим же собой причудливо расставленных для зрителя ловушках.

Но ведь не зря же у Геннадия Крестьянкина годами вырабатывалась методика. Мы смогли убедиться - актеры театра-студии "РИСК", практикой импровизации владеют. Благодаря их мастерству и манкам, разбросанным Лерой Джонсом по всему сюжету, зрители побывали в склепе Джульетты (актеры сыграли довольно большой фрагмент пьесы Шекспира), подробно познакомились с поэтическим творчеством Шарля Бодлера (фрагментами его поэм изобиловали диалоги персонажей), обнаружили неожиданно новую трактовку поэтической истории про десять негритят, в финале которой оказалось, что Клэй не из их числа, и поучаствовали в экскурсе в историю джаза с интимными подробностями биографии Чарли Паркера. Да, много чего еще. Всего и не упомнишь с одного просмотра, но ассоциации так и роятся в голове пытливого зрителя. И хочется еще и еще раз пересмотреть этот не простой спектакль, чтобы разобраться во всех нюансах. И не мудрено, ведь Лерой Джонс - ученик самого Эдварда Олби, а драматургия абсурда - не простая вещь...

Но вот, наконец, мы вновь в театральном фойе. Это опять станция подземки. Слышен шум подходящих и отходящих поездов. Но это - совсем другая станция. Мы в самом деле, побывали в драматическом путешествии и преодолели большое расстояние. Все вокруг изменилось. А изменилось ли что-нибудь в нас самих? Стоя в очереди в гардероб, я наблюдаю за лицами зрителей (чуть не сказал пассажиров). Кто-то серьезен, кто-то подавлен, у кого-то слезы на глазах. Все получили пищу для размышлений. Слышу, рядом одна девушка тихо говорит своему спутнику: "Я так загрузилась... Приду домой - буду думать..."

Подходят и отходят поезда. Стучат колеса. А в голове рефреном звучат слова главной героини: "Изменяйтесь!.. Изменяйтесь!.. А пока, я вас не понимаю!.."

Георгий Климов,
Газета "Культура"
No 308, 8-14 марта 2004г.


[Вернуться к спектаклю]   [На страницу репертуара]